ПРЕССА Eng | Est | Rus
Постимеес, 27.04.07
Ксения Репсон

 

Ивашкевич: «Потолка» пока не чувствую

По словам актера театра и кино и степ-танцора Александра Ивашкевича, он зачастую забывает о своем дне рож-дения. В этом году, однако, свою 47-ю весну он отмечает с размахом — устраивает большое танцевальное шоу.


 
  Александра Ивашкевича поздравляют с днем рождения друзья (слева направо) Линн Шваб, Пиа Нейсес и Барбара Даффи
Я родился не артистом, и для меня главное быть человеком. Артист — это только моя профессия, и умереть актером необязательно. Профессия должна помогать расти мне как человеку. Если не помогает, то надо что-то менять. И тут, на мой взгляд, встает самая большая проблема — проблема выбора.

Делать выбор — это по-мужски.

Совсем нет. Время изменилось. Сегодня бывает и так, что женщина содержит мужчину. Я не говорю, что это правильно. Это просто есть. Любому человеку надо что-то совершать в своей жизни. И делать выбор в том числе.

Вы довольны своим выбором?

Актер — ужасная профессия. Ужасная. Но человек сам выбирает, через что ему пройти. Я выбрал это. Отец был военный, мне прочили военное училище. Но я видел, как ему приходилось выполнять глупейшие приказы. Решил для себя, что никогда не буду настолько зависимым... И выбрал, пожалуй, еще более зависимую профессию.

Тогда зачем?

Потому что был очень стеснительный, боялся рот открыть. Я хотел, чтобы меня научили не бояться, хотел преодолеть свои комплексы.

По-моему, хороший спектакль — это совпадение случайностей: достойный материал, толковый режиссер, талантливые актеры. И публика должна быть соответственно настроена.

Да, зритель должен настроить свою «биомассу». Для артистов самая большая победа — когда спектакль «уводит» зрителя за собой. Но бывает и наоборот. И тогда спектакль срывается.

Что сейчас происходит с театром?

Сейчас наступило время, когда надо быстро зарабатывать деньги. Актеров, к сожалению, не учат, не направляют, а раскручивают и используют здесь и сейчас по максимуму. Мне очень жалко сегодняшних молодых артистов. Если чего-то не умеют, то им приходится себя ломать, переступать через себя. Я считаю, что это преступление.

Разве актер не должен уметь все?

Должен. Знаете, сколько я всего умею? Я фехтовал, занимался акробатикой, ставил трюки для кино, сам их исполнял, пел, танцевал, ставил хореографию. В Русском театре, правда, я все это делал моментами, по большей части приходилось заниматься этим где-то в других местах. В общем-то, жалко, что так получилось, но винить кого-то я не вправе. Я уверен, что из любой, даже, казалось бы, самой безвыходной ситуации есть выход. Просто люди боятся ради чего-то отказаться, боятся, что вдруг будет больно, вдруг будет хуже.

У медали есть и оборотная сторона. Скажем, если бы у вас в театре была возможность танцевать степ столько, сколько вам хотелось бы, то вряд ли вы решили бы открыть собственную школу.

Дело в том, что, непонятно почему, степ считается чем-то вроде подтанцовки, довеска. Для меня степ — это самостоятельный вид искусства. Поэтому я и устраиваю концерты. Я хочу показать, что это не цирковой номер, а целая философия, там есть и информация, и драматическое начало. Я говорю не о танце как таковом, а о музыке в ногах, ведь у каждого человека есть уникальная ритмическая основа.

Вы специально приурочили фестиваль степа к своему дню рождения?

Нет. Но, по-моему, лучшего способа отметить день рождения просто не существует. Я не всегда отмечаю свой день рождения, часто мне о нем напоминают только вечером. Ко мне приезжают друзья, с которыми я начинал танцевать, многие из них стали одними из лучших в мире танцоров.

Сейчас вам 47. Кризис среднего возраста уже миновал?

Кризис — это состояние, момент в жизни, к нему постепенно идешь. И я не уверен, что это как-то связано с возрастом.

Чувствуете свой «потолок»?

Не чувствую! У меня еще многое впереди.